Юмор на корпоративе: где граница между «смешно» и «пишите заявление»
Вадим Коробков — ведущий мероприятий
Расскажу историю, которую вспоминаю каждый раз, когда клиент просит «чтобы было повеселее, поострее». Не на моём мероприятии, к счастью, но в моём городе. Ведущий на новогоднем корпоративе решил, что будет весело пройтись по отделам. Про бухгалтерию сказал что-то про то, что они «умеют считать чужие деньги и своё время». Зал вежливо хихикнул. А потом дошёл до одной сотрудницы и пошутил про её недавний развод. Он не знал, что развод. Он думал, это смешной факт из подводки, которую ему дали коллеги. В зале настала тишина такой плотности, что об неё можно было опереться.
Вот об этой тишине и поговорим. Потому что юмор на корпоративе — самый мощный инструмент вечера и одновременно единственный, которым можно за секунду всё сжечь дотла.
Юмор нужен. Вопрос — какой
Сразу проясню: я не за то, чтобы корпоратив был стерильным. Мероприятие без единой шутки — это отчётное собрание с горячим. Люди пришли выдохнуть, а не отсидеть регламент. Смех расслабляет зал, сближает незнакомых, превращает толпу сотрудников в компанию. Без него никак.
Но есть колоссальная разница между юмором, который объединяет, и юмором, который делает кого-то мишенью. И вся граница между «смешно» и «пишите заявление» проходит ровно по этой линии: над кем мы смеёмся.
Простое правило, которое спасает
За годы работы я вывел для себя ориентир, который ни разу меня не подвёл. Шутить можно про ситуацию, про общее, про себя. Нельзя — про конкретного человека без его согласия и про то, что человек не выбирал.
Разберём. Пошутить про то, что «отчётный период — это когда в офисе начинают ночевать» — можно, это общая боль, над ней смеются все, включая тех, кто ночевал. Пошутить про то, что «наш IT-отдел отвечает на заявки со скоростью света, если под светом понимать свет далёкой звезды, который до нас ещё летит» — можно, это про отдел, беззлобно, и айтишники первые заржут. А вот пошутить про вес, возраст, внешность, семейное положение, национальность, зарплату или карьерные неудачи конкретного Иванова — нельзя. Никогда. Даже если вам кажется, что Иванов свой парень и не обидится. Вы не знаете, что у Иванова было на этой неделе.
Человек не выбирал свой рост, свой развод и свою фамилию. Смеяться над тем, что человек не выбирал, — это не юмор, это дедовщина с микрофоном.
Почему самоирония — королева корпоративного юмора
Самая безопасная и при этом самая обаятельная мишень для шутки — тот, кто шутит. Когда я на сцене подтруниваю над собой, над ведущими вообще, над своей же профессией — зал расслабляется мгновенно. Потому что видит: этот человек не будет самоутверждаться за наш счёт.
Тот же принцип работает для руководителя, который открывает вечер. Директор, который начинает с лёгкой шутки над собой — «да, я знаю, что мои письма по пятницам в семь вечера вы обожаете» — покупает зал с первой минуты. А директор, который начинает с подколки в адрес отдела, недовыполнившего план, покупает себе холодный вечер и пару заявлений в понедельник.
Смех вверх — над собой, над руководством, над общими нелепостями — сближает. Смех вниз — над теми, кто слабее, младше, подчинённее — разрушает. Это физика, а не этикет.
Отдельно про «внутренние приколы»
Опасная зона, о которой мало кто предупреждает. В любой компании есть свои легенды: как Петров однажды отправил письмо всей компании вместо одного человека, как на прошлом корпоративе кто-то уснул в салате. Эти истории кажутся идеальным материалом — все свои, все в теме, все смеялись.
Тонкость в том, что герой легенды не всегда рад быть легендой. Одно дело, когда история живёт сама по себе в курилке. Другое — когда её вытаскивают на сцену перед всей компанией и годовым руководством. То, что было милым эпизодом, вдруг становится клеймом. Поэтому если очень хочется вспомнить корпоративный фольклор со сцены — спросите героя заранее. Один вопрос «а можно я про это скажу?» экономит месяцы неловкости.
Что я делаю, чтобы не наступить на мину
Меня часто спрашивают, как я, чужой человек, вообще решаюсь шутить про незнакомую компанию. Отвечаю: я не решаюсь вслепую. Перед каждым корпоративом я прошу заказчика о коротком разговоре — и половина этого разговора про то, чего касаться нельзя. Кто в разводе, у кого недавно были проблемы со здоровьем, какие темы в компании болезненные, был ли недавно конфликт или сокращение. Это не любопытство. Это техника безопасности.
Хороший ведущий на корпоративе знает про зал чуть больше, чем говорит вслух, — именно чтобы вслух не сказать лишнего. Шутка, которая для вас смешная, для кого-то в зале может быть открытой раной. И вычислить это заранее — часть работы, за которую вы платите, а не импровизация на удачу.
Где всё-таки проходит граница
Если совсем коротко, вот проверка, которую можно провести за две секунды перед любой шуткой на корпоративе. Задайте себе один вопрос: если бы человек, про которого я шучу, стоял сейчас рядом со мной — я бы сказал это ему в лицо, и он бы улыбнулся? Если да — говорите. Если вы уже мысленно оговариваетесь «ну, он поймёт» — не говорите. «Он поймёт» — это звук, с которым шутка превращается в конфликт.
И последнее, честное. Если вы, как организатор, не уверены в чувстве меры вашего ведущего или, тем более, планируете дать микрофон коллеге-энтузиасту, который «отлично шутит на пятничных посиделках», — подумайте дважды. Пятничная посиделка на пять человек и сцена перед всей компанией с гендиректором в первом ряду — это разные виды спорта. Обаятельный шутник в узком кругу на большой сцене нередко превращается в человека, после которого HR разгребает последствия до Нового года.
Юмор на корпоративе — это не про то, чтобы было громко смешно. Это про то, чтобы наутро никому не было стыдно. Вот эта планка — «чтобы наутро никому не было стыдно» — и есть настоящая граница. Всё, что за ней, — уже не ваш праздник, а чей-то испорченный вечер.
Расскажу историю, которую вспоминаю каждый раз, когда клиент просит «чтобы было повеселее, поострее». Не на моём мероприятии, к счастью, но в моём городе. Ведущий на новогоднем корпоративе решил, что будет весело пройтись по отделам. Про бухгалтерию сказал что-то про то, что они «умеют считать чужие деньги и своё время». Зал вежливо хихикнул. А потом дошёл до одной сотрудницы и пошутил про её недавний развод. Он не знал, что развод. Он думал, это смешной факт из подводки, которую ему дали коллеги. В зале настала тишина такой плотности, что об неё можно было опереться.
Вот об этой тишине и поговорим. Потому что юмор на корпоративе — самый мощный инструмент вечера и одновременно единственный, которым можно за секунду всё сжечь дотла.
Юмор нужен. Вопрос — какой
Сразу проясню: я не за то, чтобы корпоратив был стерильным. Мероприятие без единой шутки — это отчётное собрание с горячим. Люди пришли выдохнуть, а не отсидеть регламент. Смех расслабляет зал, сближает незнакомых, превращает толпу сотрудников в компанию. Без него никак.
Но есть колоссальная разница между юмором, который объединяет, и юмором, который делает кого-то мишенью. И вся граница между «смешно» и «пишите заявление» проходит ровно по этой линии: над кем мы смеёмся.
Простое правило, которое спасает
За годы работы я вывел для себя ориентир, который ни разу меня не подвёл. Шутить можно про ситуацию, про общее, про себя. Нельзя — про конкретного человека без его согласия и про то, что человек не выбирал.
Разберём. Пошутить про то, что «отчётный период — это когда в офисе начинают ночевать» — можно, это общая боль, над ней смеются все, включая тех, кто ночевал. Пошутить про то, что «наш IT-отдел отвечает на заявки со скоростью света, если под светом понимать свет далёкой звезды, который до нас ещё летит» — можно, это про отдел, беззлобно, и айтишники первые заржут. А вот пошутить про вес, возраст, внешность, семейное положение, национальность, зарплату или карьерные неудачи конкретного Иванова — нельзя. Никогда. Даже если вам кажется, что Иванов свой парень и не обидится. Вы не знаете, что у Иванова было на этой неделе.
Человек не выбирал свой рост, свой развод и свою фамилию. Смеяться над тем, что человек не выбирал, — это не юмор, это дедовщина с микрофоном.
Почему самоирония — королева корпоративного юмора
Самая безопасная и при этом самая обаятельная мишень для шутки — тот, кто шутит. Когда я на сцене подтруниваю над собой, над ведущими вообще, над своей же профессией — зал расслабляется мгновенно. Потому что видит: этот человек не будет самоутверждаться за наш счёт.
Тот же принцип работает для руководителя, который открывает вечер. Директор, который начинает с лёгкой шутки над собой — «да, я знаю, что мои письма по пятницам в семь вечера вы обожаете» — покупает зал с первой минуты. А директор, который начинает с подколки в адрес отдела, недовыполнившего план, покупает себе холодный вечер и пару заявлений в понедельник.
Смех вверх — над собой, над руководством, над общими нелепостями — сближает. Смех вниз — над теми, кто слабее, младше, подчинённее — разрушает. Это физика, а не этикет.
Отдельно про «внутренние приколы»
Опасная зона, о которой мало кто предупреждает. В любой компании есть свои легенды: как Петров однажды отправил письмо всей компании вместо одного человека, как на прошлом корпоративе кто-то уснул в салате. Эти истории кажутся идеальным материалом — все свои, все в теме, все смеялись.
Тонкость в том, что герой легенды не всегда рад быть легендой. Одно дело, когда история живёт сама по себе в курилке. Другое — когда её вытаскивают на сцену перед всей компанией и годовым руководством. То, что было милым эпизодом, вдруг становится клеймом. Поэтому если очень хочется вспомнить корпоративный фольклор со сцены — спросите героя заранее. Один вопрос «а можно я про это скажу?» экономит месяцы неловкости.
Что я делаю, чтобы не наступить на мину
Меня часто спрашивают, как я, чужой человек, вообще решаюсь шутить про незнакомую компанию. Отвечаю: я не решаюсь вслепую. Перед каждым корпоративом я прошу заказчика о коротком разговоре — и половина этого разговора про то, чего касаться нельзя. Кто в разводе, у кого недавно были проблемы со здоровьем, какие темы в компании болезненные, был ли недавно конфликт или сокращение. Это не любопытство. Это техника безопасности.
Хороший ведущий на корпоративе знает про зал чуть больше, чем говорит вслух, — именно чтобы вслух не сказать лишнего. Шутка, которая для вас смешная, для кого-то в зале может быть открытой раной. И вычислить это заранее — часть работы, за которую вы платите, а не импровизация на удачу.
Где всё-таки проходит граница
Если совсем коротко, вот проверка, которую можно провести за две секунды перед любой шуткой на корпоративе. Задайте себе один вопрос: если бы человек, про которого я шучу, стоял сейчас рядом со мной — я бы сказал это ему в лицо, и он бы улыбнулся? Если да — говорите. Если вы уже мысленно оговариваетесь «ну, он поймёт» — не говорите. «Он поймёт» — это звук, с которым шутка превращается в конфликт.
И последнее, честное. Если вы, как организатор, не уверены в чувстве меры вашего ведущего или, тем более, планируете дать микрофон коллеге-энтузиасту, который «отлично шутит на пятничных посиделках», — подумайте дважды. Пятничная посиделка на пять человек и сцена перед всей компанией с гендиректором в первом ряду — это разные виды спорта. Обаятельный шутник в узком кругу на большой сцене нередко превращается в человека, после которого HR разгребает последствия до Нового года.
Юмор на корпоративе — это не про то, чтобы было громко смешно. Это про то, чтобы наутро никому не было стыдно. Вот эта планка — «чтобы наутро никому не было стыдно» — и есть настоящая граница. Всё, что за ней, — уже не ваш праздник, а чей-то испорченный вечер.