Конференция под ключ: чем занят ведущий-модератор
Вадим Коробков — ведущий мероприятий
Когда я говорю новому клиенту стоимость работы на конференции, иногда в ответ повисает пауза. Не возмущённая — задумчивая. И я знаю, о чём человек думает. Он думает: «Ну ты же просто объявляешь спикеров. Вышел, сказал „а теперь встречаем“, ушёл за кулисы пить кофе. За что тут такие деньги?»
Я не обижаюсь. Со стороны зала работа модератора действительно выглядит как десять минут говорения за весь день. Проблема в том, что зал видит только те десять минут, когда я стою на сцене. А работа начинается недели за две и заканчивается, когда последний спикер уехал в аэропорт. Давайте я проведу вас за кулисы — это, кажется, единственный способ объяснить, за что вы платите.
До события: невидимые две недели
Первое, что я делаю, получив программу конференции, — вычитываю её как следователь. Кто за кем идёт, кто с кем перекликается, где логический провал, где два спикера скажут одно и то же и зал заскучает, где после тяжёлой аналитической темы стоит лёгкая, чтобы люди выдохнули. Программа, которую свёрстывали по принципу «кто когда согласился», и программа, которую выстроили в драматургию, — это два разных дня для зала. Часто я предлагаю поменять блоки местами, и это уже половина успеха.
Дальше — спикеры. Я стараюсь связаться с ключевыми до события. Не чтобы подружиться, а чтобы понять: как зовут человека точно (и как это произносится — вы удивитесь, сколько докладчиков морщатся, когда их фамилию коверкают со сцены), как правильно назвать его должность, о чём он будет говорить на самом деле, а не что написано в аннотации, и — важнейший вопрос — сколько ему реально нужно времени. Потому что спикер, который в заявке написал «двадцать минут», в жизни говорит сорок. Всегда. Это закон природы.
Ещё я готовлю то, чего зал никогда не увидит: связки. Мостики между докладами, вопросы на случай неловкой паузы, факты про спикеров для тёплого представления, запасные шутки на случай технического сбоя. Это как парашют — вы надеетесь, что не пригодится, но собираете его тщательно.
В день события: диспетчер, которого не слышно
Вот тут начинается настоящее. В день конференции модератор — это не человек на сцене. Это диспетчерская вышка аэропорта, которая по случайности иногда выходит к микрофону.
Я знаю, где сейчас каждый спикер. Приехал ли тот, кто выступает после обеда. Работает ли кликер у следующего докладчика. Успел ли предыдущий загрузить презентацию. Сколько мы уже отстаём от тайминга и за счёт чего будем нагонять. Готов ли зал к вопросам или устал и надо сворачивать. Я держу всю эту конструкцию в голове целиком, одновременно улыбаясь со сцены так, будто у меня нет других забот, кроме как представить следующего замечательного гостя.
Отдельная работа — тайминг. Конференция, которая едет по расписанию, — это почти всегда чья-то тихая борьба за кулисами. Спикер увлёкся — мне нужно его свернуть, не унизив. Секция пошла быстрее — надо аккуратно растянуть, чтобы кофе-брейк не начался за двадцать минут до заявленного и не сломал весь дальнейший график. Я — тот, кто ест эти отклонения, чтобы зал их не заметил.
И ещё я — амортизатор аварий. Спикер не приехал. Презентация не открывается. Микрофон умер посреди фразы. Модератор, который в такие моменты не теряет лицо, а спокойно заполняет паузу и разруливает, стоит всех своих денег именно в эти тридцать секунд. Остальной день — это плата за готовность к этим тридцати секундам.
Работа с залом, о которой не думают
Есть ещё пласт работы, который вообще неочевиден: я управляю состоянием зала. Конференция — это марафон. Люди устают сидеть, устают слушать, к обеду впадают в кому, к вечеру мечтают уехать. Модератор чувствует эту температуру и работает с ней. Где-то надо поднять энергию короткой репликой, где-то — наоборот, дать залу спокойно подумать, где-то — вовремя объявить перерыв, потому что видно, что дальше слушать уже никто не будет.
И Q&A — отдельное искусство. Вопросы из зала бывают дельными, а бывают такими, что человек просто хочет высказаться минут на пять и не задать вопроса вовсе. Модератор мягко сворачивает такое, вытягивает суть, защищает спикера от откровенно агрессивных выпадов и следит, чтобы микрофон не захватил один активист на всю сессию. Это тоже я, и это тоже не видно.
Когда полноценный модератор не нужен
А теперь честно, потому что без честности всё вышесказанное звучит как реклама. Не всякой конференции нужен модератор-режиссёр за полновесный гонорар.
Если у вас внутренняя встреча на тридцать человек, все свои, программа простая и линейная, никаких внешних спикеров и прессы — вам достаточно толкового сотрудника с чувством времени, который объявит доклады и проследит за регламентом. Приглашать под это профессионала — стрелять из пушки по совещанию.
Если у вас узкий научный или технический семинар, где ценность в содержании, а не в подаче, и аудитория пришла за конкретными знаниями, — вам тоже, скорее всего, хватит компетентного человека из своей среды. Внешний модератор здесь может даже мешать, потому что не владеет предметом на нужной глубине.
А вот если у вас событие на несколько сотен человек, с внешними спикерами, партнёрами, прессой, плотной программой и репутацией компании на кону — вот тогда экономия на модераторе оборачивается тем, что мероприятие, в которое вложили миллионы, разваливается из-за того, что некому было держать его целиком.
Что покупает заказчик
Так за что же платят ведущему-модератору? Не за десять минут говорения. За то, что весь день кто-то держит вашу конференцию в голове как единое целое — драматургию, тайминг, спикеров, зал, технику и аварийные сценарии одновременно. За то, что вы, заказчик, можете в этот день заниматься гостями, партнёрами и тысячей других вещей, не держа в голове, приехал ли докладчик из блока после обеда.
Хороший модератор незаметен ровно потому, что хорошо работает. И лучшая похвала, которую я слышу после конференции, звучит обидно просто: «Как гладко всё прошло, вообще без накладок». Вот эта гладкость и есть вся невидимая работа. Её просто не с чем сравнить — если только вы однажды не побывали на конференции, где модератора не было.
Когда я говорю новому клиенту стоимость работы на конференции, иногда в ответ повисает пауза. Не возмущённая — задумчивая. И я знаю, о чём человек думает. Он думает: «Ну ты же просто объявляешь спикеров. Вышел, сказал „а теперь встречаем“, ушёл за кулисы пить кофе. За что тут такие деньги?»
Я не обижаюсь. Со стороны зала работа модератора действительно выглядит как десять минут говорения за весь день. Проблема в том, что зал видит только те десять минут, когда я стою на сцене. А работа начинается недели за две и заканчивается, когда последний спикер уехал в аэропорт. Давайте я проведу вас за кулисы — это, кажется, единственный способ объяснить, за что вы платите.
До события: невидимые две недели
Первое, что я делаю, получив программу конференции, — вычитываю её как следователь. Кто за кем идёт, кто с кем перекликается, где логический провал, где два спикера скажут одно и то же и зал заскучает, где после тяжёлой аналитической темы стоит лёгкая, чтобы люди выдохнули. Программа, которую свёрстывали по принципу «кто когда согласился», и программа, которую выстроили в драматургию, — это два разных дня для зала. Часто я предлагаю поменять блоки местами, и это уже половина успеха.
Дальше — спикеры. Я стараюсь связаться с ключевыми до события. Не чтобы подружиться, а чтобы понять: как зовут человека точно (и как это произносится — вы удивитесь, сколько докладчиков морщатся, когда их фамилию коверкают со сцены), как правильно назвать его должность, о чём он будет говорить на самом деле, а не что написано в аннотации, и — важнейший вопрос — сколько ему реально нужно времени. Потому что спикер, который в заявке написал «двадцать минут», в жизни говорит сорок. Всегда. Это закон природы.
Ещё я готовлю то, чего зал никогда не увидит: связки. Мостики между докладами, вопросы на случай неловкой паузы, факты про спикеров для тёплого представления, запасные шутки на случай технического сбоя. Это как парашют — вы надеетесь, что не пригодится, но собираете его тщательно.
В день события: диспетчер, которого не слышно
Вот тут начинается настоящее. В день конференции модератор — это не человек на сцене. Это диспетчерская вышка аэропорта, которая по случайности иногда выходит к микрофону.
Я знаю, где сейчас каждый спикер. Приехал ли тот, кто выступает после обеда. Работает ли кликер у следующего докладчика. Успел ли предыдущий загрузить презентацию. Сколько мы уже отстаём от тайминга и за счёт чего будем нагонять. Готов ли зал к вопросам или устал и надо сворачивать. Я держу всю эту конструкцию в голове целиком, одновременно улыбаясь со сцены так, будто у меня нет других забот, кроме как представить следующего замечательного гостя.
Отдельная работа — тайминг. Конференция, которая едет по расписанию, — это почти всегда чья-то тихая борьба за кулисами. Спикер увлёкся — мне нужно его свернуть, не унизив. Секция пошла быстрее — надо аккуратно растянуть, чтобы кофе-брейк не начался за двадцать минут до заявленного и не сломал весь дальнейший график. Я — тот, кто ест эти отклонения, чтобы зал их не заметил.
И ещё я — амортизатор аварий. Спикер не приехал. Презентация не открывается. Микрофон умер посреди фразы. Модератор, который в такие моменты не теряет лицо, а спокойно заполняет паузу и разруливает, стоит всех своих денег именно в эти тридцать секунд. Остальной день — это плата за готовность к этим тридцати секундам.
Работа с залом, о которой не думают
Есть ещё пласт работы, который вообще неочевиден: я управляю состоянием зала. Конференция — это марафон. Люди устают сидеть, устают слушать, к обеду впадают в кому, к вечеру мечтают уехать. Модератор чувствует эту температуру и работает с ней. Где-то надо поднять энергию короткой репликой, где-то — наоборот, дать залу спокойно подумать, где-то — вовремя объявить перерыв, потому что видно, что дальше слушать уже никто не будет.
И Q&A — отдельное искусство. Вопросы из зала бывают дельными, а бывают такими, что человек просто хочет высказаться минут на пять и не задать вопроса вовсе. Модератор мягко сворачивает такое, вытягивает суть, защищает спикера от откровенно агрессивных выпадов и следит, чтобы микрофон не захватил один активист на всю сессию. Это тоже я, и это тоже не видно.
Когда полноценный модератор не нужен
А теперь честно, потому что без честности всё вышесказанное звучит как реклама. Не всякой конференции нужен модератор-режиссёр за полновесный гонорар.
Если у вас внутренняя встреча на тридцать человек, все свои, программа простая и линейная, никаких внешних спикеров и прессы — вам достаточно толкового сотрудника с чувством времени, который объявит доклады и проследит за регламентом. Приглашать под это профессионала — стрелять из пушки по совещанию.
Если у вас узкий научный или технический семинар, где ценность в содержании, а не в подаче, и аудитория пришла за конкретными знаниями, — вам тоже, скорее всего, хватит компетентного человека из своей среды. Внешний модератор здесь может даже мешать, потому что не владеет предметом на нужной глубине.
А вот если у вас событие на несколько сотен человек, с внешними спикерами, партнёрами, прессой, плотной программой и репутацией компании на кону — вот тогда экономия на модераторе оборачивается тем, что мероприятие, в которое вложили миллионы, разваливается из-за того, что некому было держать его целиком.
Что покупает заказчик
Так за что же платят ведущему-модератору? Не за десять минут говорения. За то, что весь день кто-то держит вашу конференцию в голове как единое целое — драматургию, тайминг, спикеров, зал, технику и аварийные сценарии одновременно. За то, что вы, заказчик, можете в этот день заниматься гостями, партнёрами и тысячей других вещей, не держа в голове, приехал ли докладчик из блока после обеда.
Хороший модератор незаметен ровно потому, что хорошо работает. И лучшая похвала, которую я слышу после конференции, звучит обидно просто: «Как гладко всё прошло, вообще без накладок». Вот эта гладкость и есть вся невидимая работа. Её просто не с чем сравнить — если только вы однажды не побывали на конференции, где модератора не было.